Герой нашего времени с Алексеем Амбросьевым
Поэт и строитель Сергей Прачёв
…Лет десять назад в Покровске обозревателя «НВ» познакомили с поэтом, а заодно и генеральным директором одного из крупных предприятий Хангаласского улуса Сергеем Прачёвым. Кафе, принадлежащее ЗАО «Хангаласский Газстрой», расположилось на высоком берегу красавицы Лены, и мы, глядя на реку, среди прочего рассуждали и о том, почему русские казаки почти четыре столетия назад основали Якутск в его нынешнем месте. Наш вердикт был однозначен — столица республики расположена в не совсем удачном месте, поскольку его жители реку не видят и не вполне осознают, что живут на берегу одного из величайших водных потоков планеты.
С тех пор в Лене утекло много воды. Прачёв выпустил уже шесть поэтических сборников и одну книгу прозы, его вечера поэзии стали заметным событием в культурной жизни, а фирма разрослась и теперь называется «Группа предприятий «ХангаласГазСтрой». Сергей Васильевич перебрался в Якутск.
Прачёв принимает нас в своем кабинете, и сразу вспоминается тот самый разговор десятилетней давности. А дело все в том, что сейчас «Дирекция строительства «Хангаласский Газстрой» возводит три 5-этажки с квартирами индивидуальной планировки в 203-м микрорайоне, то есть прямо над речной протокой, в престижном, экологически чистом районе столицы. Там же, у реки, в одном из новых домов, находится и офис предприятия. Имея за плечами без малого двадцатилетний опыт работы в строительстве и безупречную репутацию порядочного человека, который «сквозь себя несёт чужую боль», он располагает к себе людей и они инвестируют свои деньги в строительство, совершенно не боясь быть обманутыми, верят ему. И эту веру он заслужил своей жизнью, любовью к земле и людям…
«НВ»: Значит, Сергей Васильевич, вы даже здесь, в Якутске, нашли место поближе к реке, к природе. Поэт — одним словом…
С.П.: Так до недавнего времени я вообще в соседней с офисом квартире жил, пока на дачу по Покровскому тракту не перебрался. Вид отсюда, конечно, фантастический, с другими кварталами города не сравнить. Прямо из окон этих домов можно увидеть, как встает солнце над долиной Туймаада…
«НВ»: Наверное, уже все квартиры раскупили?
С.П.: Нет, еще не все. Можно успеть…Но раскупают. А где в Якутске вы видели 18 – ти квартирный дом со своим двором и гаражами? Да ещё с изумительным видом на Ленские просторы?
«НВ»: Ваша фирма теперь, получается, не только газом занимается, но и строительством домов?
С.П.: Одинадцать лет назад, когда совсем худо в Покровске стало с водой, очистными сооружениями, можно сказать, в приказном порядке прицепили Газстрою всё это хлопотное хозяйство. Стоило титанического труда, чтобы сохранить и сплотить коллектив, восстановить технологию, вобщем, навести порядок. Теперь вот хотят забрать обратно…
«НВ»: Так началась диверсификация вашего предприятия?
С.П.: Можно сказать и так. Но, если честно, все начиналось с Покровского зверохозяйства, где я четыре года отработал главным инженером.Так вот, газифицируя это предприятие,я огромную часть времени тратил, чтобы согласовать все нюансы между заказчиком, проектантами, монтажниками, наладчиками и еще множеством организаций. Именно тогда и решил, что всё это может и должна выполнять одна организация. Задуманное осуществить удалось, и сегодня мы выполняем все работы, что называется, «под ключ» — проектирование, поставку и монтаж оборудования, пуско-наладочные работы, сервисное обслуживание и эксплуатацию объектов.
«НВ»: В основном вы все-таки занимаетесь строительством и эксплуатацией котельных, газопроводов и объектов жилищно-коммунального хозяйства…
С.П.: Не забывайте и про общестроительные работы, а теперь вот и выполнение функций заказчика-застройщика и генподрядчика. Кстати, в 2007-м году сдали в Покровске пятиэтажный жилой дом. И обязательно надо упомянуть, что у нас есть свой центр, где мы производим экспертизу промышленной безопасности проектной документации опасных производственных объектов.
«НВ»: Кстати, лауреата Государственной премии Якутии вы за что получили?
С.П.:За разработку и внедрение технологии по строительству газопроводов из полиэтиленовых труб.155 километров таких газопроводов мы у себя одними из первых в Якутии проложили.
«НВ»: Олигархом себя чувствуете?
С.П.: А вот в этот ряд Вы меня никогда не поставите. Для меня олигарх – это не просто богатый, или очень богатый человек..Я считаю, что олигархи – это люди, которые с пренебрежением относятся к другим.У меня никогда не висела на дверях табличка с надписью, что прием по личным вопросам я веду только по определенным дням и часам. Я часто бываю на объектах и люди задают мне вопросы прямо на рабочем месте, которые я обязательно решаю.Ведь личная жизнь и вообще жизнь — происходит тут и сейчас.Может это и неправильно, но это мой стиль жизни. И уж точно не олигарховый.
«Я — не классический поэт»
«НВ»: Но все-таки большинство якутян знакомо с другой вашей ипостасью – поэтической. Есть мнение, что все поэты — немного странные люди. Со своими, как говорится, тараканами в голове, бывают и совсем безбашенные… А вот вы на этом общем фоне весь какой-то очень уж правильный…
С.П.: Понимаете, я не классический поэт…
«НВ»: То есть…
С.П.: Есть классические поэты, которые всю жизнь находятся внутри поэзии, а я все-таки производственник. Очень многие люди — поэты в душе, половина из них умеют очень здорово писать. Но со временем человек находит какую-то другую стезю — становится руководителем предприятия, сварщиком, ученым, еще кем-то и полностью уходит в эту работу. И тогда росток, скажем так, производственника, оттесняет на второй план некогда зацветший росток поэта и тот просто-напросто усыхает. Вот послушайте:
«Красный цвет рябины превратился в иней
За окном декабрь вьюгою свистит,
А моей любимой взгляд небесно-синий
О любви горячей мне не говорит…»
Это стихи моего институтского однокурсника Володи Рябых. Он писал просто потрясающие стихи, а сегодня он директор частной типографии в Челябинске, от поэзии отошел…
Прачев написал продолжение «Журавлей» Гамзатова
«НВ»: Ну, а вы то не отошли!
С.П.: В нашей жизни очень многое определяется случаем. В десятом классе я услышал песню «Журавли» на стихи Расула Гамзатова. Я плакал. Слова поэта настолько меня потрясли, что я тут же сел и написал продолжение. Это одно из первых моих стихотворений напечатали в районной газете: с одной стороны «Журавли» Гамзатова, с другой — мое продолжение его легендарного стиха. Помню огромный ажиотаж и себя, страшно стесняющегося. Меня уговорили отправить это стихотворение в «Комсомольскую правду», в знаменитый «Алый парус», куда писала вся молодежь Союза. И оттуда пришло письмо — парень, мол, это не твое дело, у тебя ничего не получится, ты ищи что-нибудь свое, найди профессию и все такое в этом духе. Я страшно растерялся. И этот ответ сыграл решающую роль в том, что я не пошел на факультет журналистики, о котором помышлял до этого, не связал себя с творческой профессией. Посоветовался с отцом, он меня уговаривать не стал, хотя в свое время был журналистом, предложил идти на сельскохозяйственный. Так я и сделал. Кстати, я до сих пор храню тот ответ «Комсомолки» (смеется).
«НВ»: Вот откуда, оказывается, ваша любимая патриотическая тема…
С.П.: По внутренним ощущениям я на сто процентов поэт-патриот, лирике, наверное, отведу процентов десять-двадцать. Это, видимо, от родителей, они у меня воевали в Великую Отечественную…
И еще, конечно, я пишу стихи благодаря тому, что приехал в Якутию. В Казахстане, после института, стихов я писал мало. А в армии практически не писал. Спустя три года после трагической смерти родителей я приехал в 85-м году с женой и с двумя детьми на руках в Якутию…
«Болдинские» осени Прачева
«НВ»: Из публикаций про вас сегодня можно спокойно сделать еще одну книгу. Например, я знаю, что вы каждую осень уходили в тайгу и привозили оттуда не таежные трофеи, а стихи…
С.П.: Это действительно так. Я каждый год осенью уходил в тайгу. Представляете, что такое месяц быть одному в тайге? Выйдешь утром, налюбуешься ее потрясающей красотой, и там неведомо откуда появлялись строчки. В первый год я был один в тайге сорок пять дней и привез оттуда сорок восемь стихотворений!
«НВ»: Прямо болдинская осень…
С.П.: Кстати, очень много стихов у меня действительно датированы осенью. Там, чаще всего появлялись четверостишия или даже просто две строфы, которые потом превращались в самостоятельные вещи. Например, у меня в прошлом году вышел сборник «Грани» — там собраны именно эти краткие четверостишия, зачатки будущих стихотворений.
«НВ»: Хорошо, вот вы научились входить в состояние, когда идут строки, а в остальное время как стихи пишутся?
С.П.: Это настолько сложный процесс, что я даже не смогу сформулировать, как это происходит.
«НВ»: Вы пишете только по настроению, или как сказал один классик, вдохновение – эта девка, которую всегда можно снасиловать…
С.П.: Согласен с классиком на сто процентов. Вдохновение — это, как я уже сказал, когда тебе откуда ни возьмись появляются две или четыре строки, яркий поэтический образ. Все остальное это труд. А еще иногда помогает внешнее воздействие — издать к сроку, например. Вообще, пинковая тяга – великая вещь.
«НВ»: А у вас есть стихи на заказ?
С.П.: Миллион! Говорю же, что я производственник, а не классический поэт. И поэтому ничего зазорного не вижу в том, чтобы написать строчки для юбиляров или к каким-то мероприятиям, куда меня приглашают. Обычно это шуточные вещи и написать их не составляет для меня большого труда. Например, однажды я дал характеристику-четверостишие каждому из 80-ти гостей, приглашенных на свадьбу. Правда, это было в те времена, когда сам писал сценарии и проводил свадьбы…
«Я труд чужой не звал своей удачей»
«НВ»: Тем не менее, вы из тайги, наверное, не только стихи привозили?
С.П.: Люблю охоту на соболя с лайкой.. Промышлять сохатого, как это делают на машинах – подъехал и застрелил из карабина – рука не поднимается и душа не воспринимает.. А вот соболь – зверь хитрый, так просто на мушку не попадётся. Не один день и не один десяток километров истопчешь в тайге, прежде, чем повезёт. Зато и радости больше от такой нелёгкой добычи.
Не бывает лёгких соболей…
Просто есть награда за терпенье.
В закромах охотничьих полей
Это – труд…удача…и везенье.
Написано о соболиной охоте, а на самом деле – и в жизни так…
«НВ»: Любимых жену и дочку в соболя одели?
С.П.: Да, какой там (смеется)! Охота — это способ общения с природой. А добычу, когда она бывает, я в основном отдаю людям, которые со мной ходят. Правда, однажды шапку жене все-таки справил…
«НВ»: А чем она сейчас занимается?
С.П.: Она у меня долгое время работала завучем в школе. Отдавала всю себя, и буквально таяла на глазах. И я, чтобы не потерять любимую женщину, чуть ли не насильно оторвал ее от школы. Теперь она со мной, помогает мне в бизнесе. И, ноадо сказать, здорово помогает.
«НВ»: У вас уже взрослые дочь и сын, растет внук. Деревьев, говорят, вы посадили не на один сад. За строительство домов решили взяться для полноты сказочной присказки?
С.П.: Я не устаю повторять, что начинал с профессии газовика — профессии, которая несет радость и тепло людям в прямом и переносном смысле. Когда строишь дом, ты те же чувства удовлетворения от доставленной людям радости испытываешь вдвойне…
«НВ»: А есть строки, которые вы чаще всего вспоминаете?
С.П.: Наверное, их много… Может быть, вот эти:
«Я труд чужой не звал своей удачей,
Не предавал любовь, друзей и честь.
А если бы я делал всё иначе,
То не был бы для вас таким, как есть…»
«НВ»: Теперь понятно, почему Вам верят люди…
